Неточные совпадения
Благоприятный купец тотчас
приподнял вверх открывавшуюся доску с стола и, сделавши таким образом себе проход, очутился в лавке, спиною к товару и
лицом к покупателю.
Увидав его выбежавшего, она задрожала, как лист, мелкою дрожью, и по всему
лицу ее побежали судороги;
приподняла руку, раскрыла было рот, но все-таки не вскрикнула и медленно, задом, стала отодвигаться от него в угол, пристально, в упор, смотря на него, но все не крича, точно ей воздуху недоставало, чтобы крикнуть.
Она только чуть-чуть
приподняла свою свободную левую руку, далеко не до
лица, и медленно протянула ее к нему вперед, как бы отстраняя его.
Вероятно, по указанию Облонского он оглянулся в ту сторону, где стояли княгиня и Сергей Иванович, и молча
приподнял шляпу. Постаревшее и выражавшее страдание
лицо его казалось окаменелым.
Сходя с лестницы, Серпуховской увидал Вронского. Улыбка радости осветила
лицо Серпуховского. Он кивнул кверху головой,
приподнял бокал, приветствуя Вронского и показывая этим жестом, что не может прежде не подойти к вахмистру, который, вытянувшись, уже складывал губы для поцелуя.
Анна Сергеевна взяла Катю за подбородок и
приподняла ее
лицо.
Сучок
приподнял свое худенькое и желтенькое
лицо и усмехнулся.
Она подошла к окну и села. Я не хотел увеличить ее смущенья и заговорил с Чертопхановым. Маша легонько повернула голову и начала исподлобья на меня поглядывать украдкой, дико, быстро. Взор ее так и мелькал, словно змеиное жало. Недопюскин подсел к ней и шепнул ей что-то на ухо. Она опять улыбнулась. Улыбаясь, она слегка морщила нос и
приподнимала верхнюю губу, что придавало ее
лицу не то кошачье, не то львиное выражение…
Он усмехнулся. Попробовал думать о Лидии, но помешала знакомая Лютова, женщина с этой странно памятной, насильственной улыбкой. Она сидела на скамье и как будто именно так и улыбнулась ему, но, когда он вежливо
приподнял фуражку, ее неинтересное
лицо сморщилось гримасой удивления.
Пока они спорили, человек в сюртуке, не сгибаясь,
приподнял руку Тоси к
лицу своему, молча и длительно поцеловал ее, затем согнул ноги прямым углом, сел рядом с Климом, подал ему маленькую ладонь, сказал вполголоса...
— Бердников, Захарий Петров, — сказал он высоким, почти женским голосом. Пухлая, очень теплая рука, сильно сжав руку Самгина, дернула ее книзу, затем Бердников,
приподняв полы сюртука, основательно уселся в кресло, вынул платок и крепко вытер большое, рыхлое
лицо свое как бы нарочно для того, чтоб оно стало виднее.
Кочегар остановился, но расстояние между ним и рабочими увеличивалось, он стоял в позе кулачного бойца, ожидающего противника, левую руку прижимая ко груди, правую, с шапкой, вытянув вперед. Но рука упала, он покачнулся, шагнул вперед и тоже упал грудью на снег, упал не сгибаясь, как доска, и тут,
приподняв голову, ударяя шапкой по снегу, нечеловечески сильно заревел, посунулся вперед, вытянул ноги и зарыл
лицо в снег.
Приподнял ладонью бороду, закрыл ею
лицо и, сквозь волосы, добавил...
Самгин был доволен, что Варвара помешала ему ответить. Она вошла в столовую,
приподняв плечи так, как будто ее ударили по голове. От этого ее длинная шея стала нормальной, короче, но
лицо покраснело, и глаза сверкали зеленым гневом.
Но Томилин не слушал возражений, — усмехаясь,
приподняв рыжие брови, он смотрел на адвоката фарфоровыми глазами и тискал в
лицо его вопросы...
Непонятным движением мускулов
лица офицер раздвинул бороду,
приподнял усы, но рот у него округлился и густо хохотнул...
Марина слушала,
приподняв брови, уставясь на него янтарными зрачками расширенных глаз, облизывая губы кончиком языка, — на румяное
лицо ее, как будто изнутри, выступила холодная тень.
— Петровна, — сказала Тося, проходя мимо ее, и взмахнула рукой, точно желая ударить старушку, но только указала на нее через плечо большим пальцем. Старушка, держа в руках по бутылке,
приподняла голову и кивнула ею, —
лицо у нее было остроносое, птичье, и глаза тоже птичьи, кругленькие, черные.
Открыв глаза, он увидал
лицо свое в дыме папиросы отраженным на стекле зеркала; выражение
лица было досадно неумное, унылое и не соответствовало серьезности момента: стоит человек,
приподняв плечи, как бы пытаясь спрятать голову, и через очки, прищурясь, опасливо смотрит на себя, точно на незнакомого.
Макаров уговаривал неохотно, глядя в окно, не замечая, что жидкость капает с ложки на плечо Диомидова. Тогда Диомидов
приподнял голову и спросил, искривив опухшее
лицо...
Но, когда она
приподняла вуаль, он увидал, что у нее
лицо женщины лет под сорок; только темные глаза стали светлее, но взгляд их незнаком и непонятен. Он предложил ей зайти в ресторан.
Маракуев
приподнял голову, потом, упираясь руками в диван, очень осторожно сел и, усмехаясь совершенно невероятной гримасой, от которой рот его изогнулся серпом, исцарапанное
лицо уродливо расплылось, а уши отодвинулись к затылку, сказал...
Клим обнял ее и крепко закрыл горячий рот девушки поцелуем. Потом она вдруг уснула, измученно
приподняв брови, открыв рот, худенькое
лицо ее приняло такое выражение, как будто она онемела, хочет крикнуть, но — не может. Клим осторожно встал, оделся.
В жизнь Самгина бесшумно вошел Миша. Он оказался исполнительным лакеем, бумаги переписывал не быстро, но четко, без ошибок, был молчалив и смотрел в
лицо Самгина красивыми глазами девушки покорно, даже как будто с обожанием. Чистенький, гладко причесанный, он сидел за маленьким столом в углу приемной, у окна во двор, и,
приподняв правое плечо, засевал бумагу аккуратными, круглыми буквами. Попросил разрешения читать книги и, получив его, тихо сказал...
Айно шла за гробом одетая в черное, прямая, высоко подняв голову,
лицо у нее было неподвижное, протестующее, но она не заплакала даже и тогда, когда гроб опустили в яму, она только
приподняла плечи и согнулась немного.
Бердников почтительно
приподнял шляпу и сунул голову вперед, сморщив
лицо улыбкой; женщина, взглянув на него,
приподняла черные брови и ударила лошадь вожжой.
Самгин видел, как лошади казаков, нестройно, взмахивая головами, двинулись на толпу, казаки подняли нагайки, но в те же секунды его
приподняло с земли и в свисте, вое, реве закружило, бросило вперед, он ткнулся
лицом в бок лошади, на голову его упала чья-то шапка, кто-то крякнул в ухо ему, его снова завертело, затолкало, и наконец, оглушенный, он очутился у памятника Скобелеву; рядом с ним стоял седой человек, похожий на шкаф, пальто на хорьковом мехе было распахнуто, именно как дверцы шкафа, показывая выпуклый, полосатый живот; сдвинув шапку на затылок, человек ревел басом...
— Почему же не сказать? — спросил Туробоев,
приподняв брови, кривая улыбочка его исчезла, а
лицо потемнело: — Нет, я всегда разрешаю себе говорить так, как думаю.
И губернатору, и приятелю, и новому
лицу он всегда одинаково поклонится, шаркнет ногой и
приподнимет ее немного назад, соблюдая старинные фасоны вежливости.
Пан Тыбурций
приподнял меня и взглянул в
лицо.
Я зачерпнул из ведра чашкой, она, с трудом
приподняв голову, отхлебнула немножко и отвела руку мою холодной рукою, сильно вздохнув. Потом взглянула в угол на иконы, перевела глаза на меня, пошевелила губами, словно усмехнувшись, и медленно опустила на глаза длинные ресницы. Локти ее плотно прижались к бокам, а руки, слабо шевеля пальцами, ползли на грудь, подвигаясь к горлу. По
лицу ее плыла тень, уходя в глубь
лица, натягивая желтую кожу, заострив нос. Удивленно открывался рот, но дыхания не было слышно.
Бабушка, сидя около меня, чесала волосы и морщилась, что-то нашептывая. Волос у нее было странно много, они густо покрывали ей плечи, грудь, колени и лежали на полу, черные, отливая синим.
Приподнимая их с пола одною рукою и держа на весу, она с трудом вводила в толстые пряди деревянный редкозубый гребень; губы ее кривились, темные глаза сверкали сердито, а
лицо в этой массе волос стало маленьким и смешным.
Дед таинственно беседовал с мастером, показывая ему что-то на пальцах, а тот,
приподняв бровь, глядел в сторону матери, кивал головою, и жидкое его
лицо неуловимо переливалось.
Они были неистощимы в таких выдумках, но мастер всё сносил молча, только крякал тихонько да, прежде чем дотронуться до утюга, ножниц, щипцов или наперстка, обильно смачивал пальцы слюною. Это стало его привычкой; даже за обедом, перед тем как взять нож или вилку, он муслил пальцы, возбуждая смех детей. Когда ему было больно, на его большом
лице являлась волна морщин и, странно скользнув по лбу,
приподняв брови, пропадала где-то на голом черепе.
— Куда же? — удивленно откликнулась она и,
приподняв голову мою, долго смотрела мне в
лицо, так долго, что у меня слезы выступили на глазах.
Колышкин взял и только что успел
приподнять, как смеющееся
лицо его думой подернулось. Необычный вес изумил его. Попробовал песок на оселке, пуще задумался.
Больной был мужик громадного роста, плотный и мускулистый, с загорелым
лицом; весь облитый потом, с губами, перекошенными от безумной боли, он лежал на спине, ворочая глазами; при малейшем шуме, при звонке конки на улице или стуке двери внизу больной начинал медленно выгибаться: затылок его сводило назад, челюсти судорожно впивались одна в другую, так что зубы трещали, и страшная, длительная судорога спинных мышц
приподнимала его тело с постели; от головы во все стороны расходилось по подушке мокрое пятно от пота.
— Ах, это было так дурно и так легкомысленно с моей стороны! — воскликнула она,
приподнимая к
лицу свою руку и как бы стараясь закрыться рукой, — мне стыдно было еще вчера, а потому я и была так не по себе, когда вы у меня сидели…
Царь все ближе к Александрову. Сладкий острый восторг охватывает душу юнкера и несет ее вихрем, несет ее ввысь. Быстрые волны озноба бегут по всему телу и
приподнимают ежом волосы на голове. Он с чудесной ясностью видит
лицо государя, его рыжеватую, густую, короткую бороду, соколиные размахи его прекрасных союзных бровей. Видит его глаза, прямо и ласково устремленные в него. Ему кажется, что в течение минуты их взгляды не расходятся. Спокойная, великая радость, как густой золотой песок, льется из его глаз.
На лавках голова к голове лежали две человеческие фигуры, закрытые серыми суконными свитками. Куля взял со светца горящую лучину и, подойдя с нею к одному из раненых, осторожно
приподнял свитку, закрывающую его
лицо.
Алексей Сергеевич постоял в зале, на том самом месте, на котором давал отчет своей супруге, потом подошел к зеркалу,
приподнял с подзеркального столика свечу и, внимательно осмотрев свое
лицо, тщательно вытер белым платком глаза и переносицу.
Сильный гангренозный запах ошиб Кулю и заставил опустить приподнятую полу. Он постоял и, сделав усилие подавить поднимавшийся у него позыв к рвоте, зажав платком нос, опять
приподнял от
лица раненого угол свитки.
Они стояли к нему боком. В отце он не открыл ничего особенного. Белая блуза, нанковые панталоны и низенькая шляпа с большими полями, подбитыми зеленым плюшем. Но зато дочь! как грациозно оперлась она на руку старика! Ветер по временам отвевал то локон от ее
лица, как будто нарочно, чтобы показать Александру прекрасный профиль и белую шею, то
приподнимал шелковую мантилью и выказывал стройную талию, то заигрывал с платьем и открывал маленькую ножку. Она задумчиво смотрела на воду.
«Тут, — писал племянник, — больной начал бредить,
лицо его приняло задумчивое выражение последних минут жизни; он велел себя
приподнять и, открывши светлые глаза, хотел что-то сказать детям, но язык не повиновался. Он улыбнулся им, и седая голова его упала на грудь. Мы схоронили его на нашем сельском кладбище между органистом и кистером».
— К вашим услугам! — отвечал поручик,
приподняв свои с желтой суконной рогожкой эполеты и с гордо-довольным выражением в
лице: он хоть был не из умных, с какой-то совершенно круглой головой и с таковыми же круглыми ушами, но не из трусливых.
Князь на этот раз был не в кабинете, а в своей богато убранной гостиной, и тут же с ним сидела не первой молодости, должно быть, девица, с
лицом осмысленным и вместе с тем чрезвычайно печальным. Одета она была почти в трауре. Услыхав легкое постукивание небольших каблучков Егора Егорыча, князь
приподнял свой зонтик.
Больной помещался в самой большой и теплой комнате. Когда к нему вошли, в сопровождении Углаковых, наши дамы, он, очень переменившийся и похудевший в
лице, лежал покрытый по самое горло одеялом и приветливо поклонился им,
приподняв немного голову с подушки. Те уселись: Муза Николаевна — совсем около кровати его, а Сусанна Николаевна — в некотором отдалении.
Окликнутый офицер официально встал перед старшим его чином, ни одна черта на его
лице не дрогнула, он только слегка
приподнял голову и, глянув на адъютанта, упорно и презрительно смерил его с головы до пят.
А Петр все молчал,
приподняв кверху слепые глаза, и все будто прислушивался к чему-то. В его душе подымались, как расколыхавшиеся волны, самые разнообразные ощущения. Прилив неведомой жизни подхватывал его, как подхватывает волна на морском берегу долго и мирно стоявшую на песке лодку… На
лице виднелось удивление, вопрос, и еще какое-то особенное возбуждение проходило по нем быстрыми тенями. Слепые глаза казались глубокими и темными.
По мере того как звуки росли, старый спорщик стал вспоминать что-то, должно быть свою молодость, потому что глаза его заискрились,
лицо покраснело, весь он выпрямился и,
приподняв руку, хотел даже ударить кулаком по столу, но удержался и опустил кулак без всякого звука. Оглядев своих молодцов быстрым взглядом, он погладил усы и, наклонившись к Максиму, прошептал...